 “Маэстро! Эти колонны не выдержат такой тяжести, – осмелился как-то
делать замечание Гауди один из его помощников. – Если мы уберем крепеж,
галерея рухнет”. В ответ Гауди молча махнул рукой, давая команду
разбирать леса и опоры с только что выполненного заказа – дома Мануэля
Висенс. Рабочие не расходились по домам до глубокой ночи: все ждали,
что дом вот-вот развалится. Однако потомки заказчика живут в нем до сих
пор.
Все представление Гауди о земном устройстве человека сводилось к тому,
что каждый должен жить в собственном доме. Хотя вопреки своему же
убеждению сам архитектор был вечным иммигрантом. Он никогда не имел
своей крыши над головой: строил только для других. Выпуская в 1878 году
Гауди из архитектурного училища, его директор обратился к
экзаменационной комиссии: “Господа, сейчас перед нами стоит не то
гений, не то сумасшедший”. Этой насмешкой, не подозревая того, учитель
определил талант Гауди. Иллюзии о счастливой семейной жизни у Гауди
развеялись еще в молодости. Архитектура – постоянная среда его обитания
– на всю жизнь стала его буднями и праздниками. Гауди был истинным
патриотом Каталонии и ее главного города Барселоны. Эта часть Испании
известна бунтарским духом и до сих пор сохраняет право иметь свое
правительство.
Архитектор очень редко покидал родные места. Лишь однажды за всю жизнь Гауди совершил поездку в Андалусию и Марокко, посетив потом Париж, где была открыта его персональная выставка. А в 1924 году Гауди, 72-летнего старика, арестовали за то, что он не захотел отвечать на вопросы полиции по-кастильски (наиболее распространенный вариант испанского языка). В стране был установлен режим Франко, начались гонения на каталонцев,
и такая позиция Гауди приравнивалась к преступлению. Просидев несколько дней в камере, архитектор так и не отступил. Потом своим друзьям он говорил, что чувствовал бы себя трусом, если бы в тот момент предал язык своих предков.
«Греки очков не носили»
На один глаз Гауди был близорук, другим глазом он мог четко видеть предметы на расстоянии. Он не любил людей в очках, считая, что создавать и видеть прекрасное можно и нужно без посторонних приспособлений. Так когда-то это делали греки. Хотя в жизни он был похож скорее на Диогена, чем на архитекторов афинского акрополя. Изношенный костюм Гауди не менял годами. Бывало, что друзья тайком снимали с его лохмотьев мерку и потом подсовывали ему новую одежду. Гауди даже не замечал этого. Все, кто знал его уже как знаменитость, вспоминали, что питался он только фруктами, овощами и молоком.
«Прямая – линия человека, кривая – линия Господа»
В природе прямых линий не существует, считал Гауди. Они придуманы людьми, чтобы упростить неуловимый окружающий мир. Созерцая же причудливое пространство кривых линий, люди, по мнению архитектора, способны ощущать присутствие Бога. Поэтому в его работах редко встречаются прямые конструкции.
Самой совершенной формой Гауди казалось куриное яйцо. В нем, убеждал себя архитектор, идеально воплотилась природная прочность. Архитектура Гауди словно вылеплена из пластилина. Когда смотришь на построенные им в Барселоне дом Батльо или дворец Гуэль, кажется, что окно или капитель вот-вот поплывет по поверхности стены. Все преходящее, временное было излюбленным мотивом Гауди-дизайнера.
В каменных волнах его творений застыли морские раковины, хребты диковинных существ, чьи-то разочарования. «Чтобы избежать разочарований, не надо поддаваться иллюзиям», – шутил Гауди. Свои иллюзии он укрощал, всякий раз превращая их в камень или бетон.
«Архитектура есть упорядочение света.»
Собор Святого Семейства (Sagrada Familia) – главное творение Антонио Гауди. По замыслу архитектора собор должен иметь 12 башен – по количеству апостолов, четыре колокольни – по числу евангелистов, и два шпиля, символизирующих Иисуса и Деву Марию. Гауди руководил строительством собора с 1883 года. Причина того, что строительство не завершено до сих пор вовсе не в грандиозности проекта. Работы по возведению Sagrada Familia ведутся, как тогда, так и теперь, только на средства, собранные от пожертвований.
К тому же Гауди никогда не показывал окончательного проекта собора, надеясь на долголетие, которое являлось обычным для его семьи (отец архитектора прожил 93 года). 7 июня 1924 года в Барселоне пустили первый трамвай. Кто бы мог подумать, что новое чудо техники в первый же день принесет человеческие жертвы. Под колеса трамвая попал старичок в лохмотьях. Санитары барселонской кареты скорой помощи долго не хотели брать его в госпиталь. Лишь после того, как кто-то из прохожих узнал в пострадавшем маэстро Гауди, служители Красного Креста приступили к своим обязанностям. Однако через три дня строительство Sagrada Familia было надолго приостановлено – Барселона хоронила своего гения.
«Зачем ты украшаешь крыши? Их ведь никто не видит», – спросил однажды Гауди его отец. – «На них смотрят ангелы», – ответил Антонио. За чертежами собора, составленными Гауди, ангелы все-таки не усмотрели. В 30-е годы сгорели почти все наброски и макеты.
Строительство возобновилось только в 50-е годы. Хорди Бонет, один из архитекторов, работающих над барселонским шедевром, пророчит, что интерьер собора будет готов к 2007 году. Тогда же могут уже начаться и богослужения в нем. Для полного же окончания строительства собора, по подсчетам специалистов, понадобится еще около 20-ти лет.
Как-то маэстро Гауди упрекнули в том, что он очень медлителен: строительство собора Святого Семейства продолжалось вот уже 40 лет, а Барселона видит только недостроенные стены и одну из запроектированных 12-ти башен.
«Мой заказчик не торопится», – угрюмо отвечал Гауди. Кого называл великий архитектор сво
им заказчиком? Бога, родную Каталонию, а может себя самого? Сейчас, отмечая юбилей Антонио Гауди, на эту роль претендует уже все человечество.
http://korrespondent.net
|
